Древние скандинавские саги донесли до нас
легенды о непобедимых воинах, которые,
обуреваемые боевой яростью, с одним мечом
или топором врывались в ряды врагов,
сокрушая все на своем пути. Современные
ученые не сомневаются в их реальности, но
многое из истории берсерков и сегодня остается
неразгаданной тайной…
Это – эффективное и вызываемое вполне
сознательно боевое неистовство. У германских
народов оно превратилось в своеобразный
культ воина-зверя. Звероподобные
"превращения", являющиеся высшей формой
развития боевой ярости, известны у всех
германцев. Поздние античные историки
сообщают о "франкском неистовстве", о
"воинах-волках" народа лангобардов… При этом
выпускались наружу столь неудержимые силы,
что им не всегда мог противостоять даже
сомкнутый дисциплинированный строй и
искусство "правильного боя".
Судить о том, что представлял из себя образ
воина-зверя, мы можем в первую очередь по
скандинавским источникам, ибо в Скандинавии
такие воины существовали до XII-XIII вв.
Обычно именно берсерки начинали каждый бой,
одним своим видом наводя ужас на врагов. Если
верить сагам, они не использовали доспехи,
предпочитая им медвежью шкуру. В некоторых
случаях упоминается щит, края которого они в
бешенстве грызли перед боем. Основным
оружием берсерков были боевой топор и меч,
которыми они владели в совершенстве.
Ранее средневековье – это эпоха, полная
ужасающих примеров насилия и варварства. В
конце 8-го века ужасающая волна насилия
захлестунла прибрежные поселения Северной
Европы. Это были набеги викингов. Они грабили
и убивали всех людей без разбора. Весть об этих
людях рапространялась с каждым набегом.
Имена предводителей викинов вошли в легенды
еще при их жизни – Ивар Бескостный, Эрик
Красный и Харальд Синезубый. Не знающая
границ жестокость принесла этим людям
широкую известность.
Во время атаки берсеркер как бы "становился"
соответствующим зверем. При этом он
отбрасывал оборонительное оружие (или
поступал с ним не по предназначению:
например, вгрызался в свой шит зубами,
повергая противника в шок), а в некоторых
случаях – и наступательное; все скандинавские
викинги умели сражаться руками, но берсеркеры
явно выделялись даже на их уровнe.
Берсерк вовсе не должен доказывать, что он
выживет. Он обязан многократно окупить свою
жизнь. Берсерк не только идет умирать, он идет
получать яростное удовольствие от этого
процесса. Кстати, именно поэтому он чаще всего
остается жив.
Преображение берсеркера во время боя (более
глубокое, чем у кельтского фения) иногда не
только психологически настраивало его на
схватку, но и воздействовало на психику
противника – в прямо противоположном духе.
Мало кто сохранял хладнокровие при виде
воющего от ярости, брызжущего пеной воина-
зверя, не замечающего в исступлении ни ран, ни
усталости.
Однако назвать это военной хитростью,
"психической атакой" все же нельзя. Берсеркер
всерьез был убежден, что одержим "звериным
духом"; а все окружающие либо тоже верили в
это, либо удерживали свои сомнения при себе –
это было гораздо полезней для здоровья…
Одно из первых дошедших до нас упоминаний о
непобедимых воинах оставил скальд Торбьёрн
Хорнклови, сочинивший в конце IX века сагу о
победе в сражении при Хаврсфьорде короля
Харальда Прекрасноволосого, создателя
Норвежского королевства. Велика вероятность,
что его описание документально: "Берсерки,
облаченные в медвежьи шкуры, рычали,
потрясали мечами, кусали в ярости край своего
щита и бросались на своих врагов. Они были
одержимы и не чувствовали боли, даже если их
поражало копье. Когда битва была выиграна,
воины падали без сил и погружались в глубокий
сон".
Естественно, что в бою одолеть таких бойцов
было необычайно трудно. У страха же, как
говорится, глаза велики, поэтому и появлялись в
сагах подобные строки: "Один умел делать так,
что в битве его враги слепли или глохли, или их
охватывал страх, или их мечи становились не
острее, чем палки".
Видимо, доведение себя до состояния транса не
обходилось без приема определенных
психотропных средств, позволявшим берсеркам
как бы «превращаться» в мощных и
непобедимых медведей. Оборотничество
известно у многих народов, когда в результате
болезни или приема специальных препаратов
человек отождествлял себя со зверем и даже
копировал отдельные черты его поведения.
Видимо, доведение себя до состояния транса не
обходилось без приема определенных
психотропных средств, позволявшим берсеркам
как бы "превращаться" в мощных и
непобедимых медведей. Оборотничество
известно у многих народов, когда в результате
болезни или приема специальных препаратов
человек отождествлял себя со зверем и даже
копировал отдельные черты его поведения.
В сагах не зря делается акцент на неуязвимость
берсерков. В бою ими руководило не столь
сознание, как подсознание, позволявшее
"включать" не свойственные человеку в
обыденной жизни качества – обостренную
реакцию, расширенное периферическое зрение,
нечувствительность к боли, а возможно, и какие-
то экстрасенсорные способности. В бою берсерк
буквально чувствовал летящие в него стрелы и
копья, предвидел, откуда последуют удары
мечей и топоров, а значит, мог отбить удар,
прикрыться от него щитом или уклониться. Это
были поистине универсальные воины, но такие
нужны только на период боев.a
